АЛРОСА думает над вариантами снижения страновых рисков в случае санкций ЕС (Интерфакс)

Оригинальная версия интервью

АЛРОСА, сбытовая система которой основана на долгосрочных контрактах, в сентябре приступит к отбору клиентов на новый контрактный период 2015-2017 годов. Подготовка к нему проходит на фоне возможного введения санкций на экспорт российских алмазов, что заставляет компанию искать варианты снижения зависимости от традиционных клиентов из Антверпена. О новых подходах к отбору клиентов, возможном использовании опыта конкурентов в системе реализации алмазов, преимуществах объединения ALROSA Alliance, ситуации на мировом алмазном рынке "Интерфаксу" рассказал начальник управления клиентской политики компании Владлен Ноговицын.

- АЛРОСА выстраивает систему долгосрочных контрактов с 2009 года, однако только недавно объявила о создании объединения клиентов ALROSA Alliance. Чем была продиктована необходимость регистрации этого товарного знака? Дает ли он какие-то преимущества перед остальными долгосрочными клиентами?

- Причиной регистрации товарного знака во многом стали просьбы от наших клиентов. Они видят преимущество в том, чтобы официально позиционировать себя как клиентов АЛРОСА, это помогает им продавать продукцию. Гарантия того, что алмазное сырье, из которого изготовлены бриллианты, пришло из неконфликтных источников и имеет все сертификаты Кимберлийского процесса, имеет существенную рыночную ценность для потребителей.

Несколько лет назад мы столкнулись с ситуацией, когда один из наших клиентов открывал магазин в Китае и в своей рекламной кампании упомянул о том, что закупает алмазное сырье у АЛРОСА. В результате те компании, которые не являются нашими клиентами, оценили это как сильное конкурентное преимущество и даже обратились в местный аналог антимонопольной службы, чтобы воспрепятствовать распространению этой информации. Тогда ALROSA Alliance еще не существовал, и мы никак не смогли помочь нашему клиенту.

Сейчас любой из долгосрочных клиентов получает право использовать товарный знак ALROSA Alliance для позиционирования на рынке. Во-первых, как я уже сказал, это подтверждает, что клиент покупает неконфликтные алмазы. Во-вторых, все долгосрочные клиенты АЛРОСА проходят достаточно жесткий отбор по ряду критериев, в том числе финансовой надежности и ответственного ведения бизнеса. Поэтому используя знак ALROSA Alliance, наш клиент демонстрирует себя рынку как надежного и проверенного партнера. Это своего рода знак качества.

- Какие критерии сейчас использует АЛРОСА для определения круга долгосрочных покупателей и будут ли вводиться какие-то новые методики отбора на новый контрактный период?

- Базовый набор критериев был сформулирован еще в "Положении о порядке и условиях реализации природных алмазов", которое АЛРОСА разработала совместно с ФАС России в 2012 году. Положение гарантирует равные условия доступа к алмазному сырью для всех клиентов, и применение для них одинаковых критериев - они официально опубликованы и доступны для всех. Среди этих критериев - прежде всего, наличие всех необходимых лицензий на торговлю алмазным сырьем, отсутствие судебного преследования по банкротству или по каким-то статьям уголовного кодекса, наличие достаточного оборота от продажи алмазов или бриллиантов (не менее $50 млн в год), положительная ликвидность.

Эти критерии, однако, оценивают деятельность клиента только с юридической и финансовой точки зрения. Поэтому летом 2014 года мы дополнительно утвердили "Принципы участников ALROSA Alliance по ответственному ведению бизнеса", которые должен принять каждый долгосрочный клиент компании. В нашем видении участники алмазного рынка должны понимать коллективную ответственность за его репутацию и вести бизнес в полном соответствии с лучшими практиками. "Принципы" декларируют, что каждый участник ALROSA Alliance разделяет цели и принципы Кимберлийского процесса, ведет деятельность в соответствии с принципами законной и честной конкуренции, противодействия взяточничеству и коррупции, обеспечивает финансовую прозрачность и раскрытие информации, соблюдает права человек и трудовые права, не допускает дискриминации. Естественно, проконтролировать практику ведения бизнеса сложнее, чем просто прочитать предоставленные компанией финансовые документы. Но, тем не менее, несоблюдение какого-либо из этих принципов мы можем считать основанием для прекращения долгосрочного контракта.

- С соблюдением принципов КП или прав человека все примерно понятно. Но, например, в документе говорится, что клиент должен вести "ответственную торговую практику на алмазно-бриллиантовом рынке". Что вы подразумеваете под ответственной практикой и как будет вестись мониторинг этого показателя? Он кажется достаточно абстрактным.

- Мы хотим, чтобы клиенты понимали коллективную ответственность участников рынка за его репутацию и его стабильность. Соответственно, выступаем против того, чтобы отдельные участники рынка дестабилизировали рынок алмазов в угоду своим сиюминутным интересам. Например, занимаясь демпингом - производя залповые выбросы алмазов одного ассортимента в период слабой конъюнктуры рынка. По сути дела, такие действия наносят ущерб не только участникам алмазного рынка, но и производителям бриллиантов, так как их продукция тоже дешевеет. Ряд наших клиентов обладает возможностью влиять на конъюнктуру, так как закупает значительные объемы алмазов определенных ассортиментных групп. И это не только теоретические рассуждения. Мы были свидетелями таких актов, и это требовало от нас реакции, нам приходилось прилагать усилия для стабилизации ситуации на рынке, беря на себя дополнительные издержки.

- Вероятно, под ответственной торговой практикой вы понимаете также предотвращение ситуации, при которой ваши партнеры злоупотребляют перепродажей сырья в ущерб огранке...

- Совершенно верно - в тех случаях, когда это дестабилизирует рынок. Но нужно понимать, что сейчас на рынке остается все меньше так называемых чистых дилеров и так называемых чистых производителей. Огранщики в любом случае не обрабатывают полностью весь спектр, потому что они специализируются на определенном сегменте, в котором они максимально эффективны. Оставшееся сырье они продают другим компаниям, которые работают именно с такими алмазами.

У De Beers была попытка регулировать этот поток - программа Supplier of Choice, которая декларировала поставки определенного ассортимента напрямую специализирующимся на нем компаниям. Однако эта попытка не удалась. De Beers не учли, во-первых, роль дилеров с точки зрения привнесения на алмазный рынок дополнительных финансовых средств, во-вторых - колебания конъюнктуры рынка. Дело в том, что одна и та же компания в разные периоды времени может получать максимальную эффективность в разных ассортиментах. Такой клиент дрейфует в течение одного контрактного периода из одного сегмента в другой. Жесткая фиксированность, которую пытались внедрить De Beers при подготовке Supplier of Choice, отражала некую идеальную схему, которая не смогла реализоваться на практике. Поэтому De Beers вынуждена была перейти на более гибкую систему.

АЛРОСА с самого начала работала в подобных установках, реализуя алмазы и производителям бриллиантов, и дилерам. Наша цель - сбалансированный клиентский портфель и стабильная реализация продукции, создающая потенциал для развития алмазного рынка.

- К слову о De Beers. Компания вводит категорию т.н. accredited buyers - покупателей, активность которых в течение года в спотовых закупках будет залогом будущего получения статуса сайтхолдеров. Насколько это перекликается с практикой АЛРОСА?

- Когда я читал документы De Beers, - они достаточно свободно циркулируют на рынке, - меня не покидало ощущение того, что это наше "Положение о реализации", переведенное на английский язык. По сути дела, в основе лежат идеи усиления спотовой составляющей и создания предконтрактной прослойки клиентов, которая бы имела возможность показать себя как надежного покупателя.

На самом деле, такое заимствование достаточно закономерно, и при разработке своей торговой политики АЛРОСА тоже обращалась к опыту других компаний. На алмазном рынке ограниченное число участников, и все находятся в поиске инструментов повышения стоимости нашего продукта и поддержания стабильности рынка. Наиболее успешные практики постепенно распространяются на весь рынок.

Например, мы считаем крайне интересными некоторые элементы системы аукционов BHP Billiton. На данный момент мы не практикуем электронных торгов, так как в нашей реальности они не совсем удобны, но это не означает, что мы полностью отказались от них, ведь перед нами стоит задача совершенствовать процесс реализации.

- Несмотря на то, что в системе BHP Billiton есть, как вы сказали, интересные элементы, новый собственник алмазов BHP переходит на работу по долгосрочным договорам, по аналогии с АЛРОСА и De Beers…

- Да. Потому что раньше они пользовались только аукционами. Система, при которой цена определялась только на аукционах, не давала того эффекта, который можно получить, комбинируя способы продажи. Более того, эта система вызывала нарекания всех участников рынка, поскольку публикуемые данные о ходе аукционов влияли на конъюнктуру рынка. Алмазы - не биржевой товар и не имеют единого индекса цены. Поэтому любая информация об итоге аукциона любого производителя оказывает серьезное эмоциональное влияние на поведение клиентов, и порой это очень негативно сказывается на рынке. Так было в 2008 году и в 2011 году. Когда на рынке ажиотаж, аукционы проходят успешно и обеспечивают дополнительное "топливо". Но когда цена падает, итоги неудачных аукционов как ушат холодной воды обрушиваются на рынок, который впадает в шок.

- А что вы хотите из этой системы почерпнуть для себя?

- Они использовали интересную формулу расчета цен. Товар продавался не за максимальную предложенную стоимость, а по второму или третьему предложению. То есть, такая система позволяла отсекать искусственно "накрученные" предложения. Наша задача, как уже упоминалось - минимизировать пиковые выбросы сырья на рынок, которые мотивированы различными ситуациями, в том числе желанием показать себя или повлиять на конъюнктуру. Для того, чтобы минимизировать пиковые выбросы и определить реальную рыночную стоимость товара, такая схема идеально подходит - хотя, разумеется, нуждается в доработке.

- Свидетельствует ли это о том, что АЛРОСА хочет увеличить долю сырья, продаваемого на аукционах и споте?

- Мы стараемся поддерживать модель, при которой около 70% сырья продается по долгосрочным контрактам, 10-15% - по аукционной системе, и столько же - на споте. Я думаю, тот объем, который мы сейчас продаем на аукционах и споте, достаточно комфортен для компании. Он позволяет нам определять рыночную цену и дает реальные инструменты поддержания рынка. Продавая все сырье на аукционе, можно получить максимальную цену на хорошем рынке, но во времена падения цены мы останемся без продаж. Поэтому мы должны очень сбалансировано и взвешенно подходить ко всем изменениям.

- Вместе с тем, клиенты компании говорят о том, что в последние месяцы АЛРОСА сократила подачу алмазов на спотовый рынок…

- Это связано с производственными процессами, которые сейчас идут в компании - переходом на подземную добычу, остановкой на профилактику обогатительных фабрик Удачнинского и Айхальского ГОКа. Это заставило нас существенно сократить подачу на спотовый рынок, что, конечно, оказало влияние на общую ситуацию на рынке.

- Влияние, выраженное в росте цен?

- Думаю, какое-то влияние на рост цен и поддержание спроса на рынке это, конечно, оказало. Но если говорить о рынке в целом, ситуация на нем в 2014 году более позитивна, чем в предыдущие годы. Фактически произошло изменение тренда. Три года подряд наблюдалась единообразная картина - цены на рынке резко поднимались в марте-апреле, после этого следовала стагнация, а потом падение рынка до осени, осенью рынок немного оживал, и потом цикл повторялся снова. В этом же году ситуация поменялась, как я сказал, под влиянием нескольких основополагающих факторов. У нас был прогноз по росту цен на величину порядка 5% в течение года - и по состоянию на первое полугодие он уже превышен. В целом мы наблюдаем достаточно уверенный спрос на все категории алмазного сырья, прежде всего - на те, которые используются для производства бриллиантов для американского рынка. Второй интенсивно растущий рынок - Индия. Китай несколько снизил темпы роста, но это было ожидаемо. Потребление в Китае все равно остается достаточно большим. Европейский рынок пока не очень активен.

- Какие основные факторы отличают алмазный рынок в 2014 году от прошлого года?

- Первый - это увеличение нагрузки на систему сертификации, и в частности на GIA. После вала сообщений о синтетических бриллиантах люди озаботились сертификацией, подтверждением аутентичности драгкамней. GIA, со своей стороны, пытается сократить объем, подлежащий сертификации, но период сертификации все равно достигает 3-4 месяца. В то же время для определенной группы товаров GIA намеренно увеличивают процедуру сертификации, особенно это касается мелких категорий бриллиантов - 0,2 и 0,3. GIA пытается стимулировать клиентов не давать эти бриллианты на сертификацию.

И второй фактор - финансовый. Ситуация для клиентов улучшилась, так как банки стали более охотно выдавать кредиты. Банки видят, что на рынке появилась прибыль и активность возросла, идет возврат кредитов. Банки ослабили давление на рынок и стали ориентировать большие объемы ликвидности на кредитование клиентов из алмазной отрасли. Хотя до этого ставились серьезные ограничения на предоставление кредитов, клиенты были обязаны самостоятельно финансировать часть покупок алмазов, привлекая собственный капитал.

- По поводу синтетики. Судя по материалам на сайте Минфина, АЛРОСА инициировала изменения в законодательство, касающиеся синтетических алмазов. О каких именно изменениях идет речь, и на каком этапе сейчас находится обсуждение?

- В прошлом году АЛРОСА инициировала взаимодействие с мировыми отраслевыми организациями по основным проблемам алмазного рынка, в том числе по проблеме оборота синтетических бриллиантов, которую многие эксперты считают весьма существенной. Изучая имеющийся опыт, мы обнаружили, что в российском законодательстве сейчас вообще нет понятия синтетических алмазов или бриллиантов. Соответственно, любой продавец теоретически может продавать под названием бриллианта все что угодно, и при этом покупателю будет невозможно доказать, что он был введен в заблуждение. Эта ситуация, с одной стороны, напрямую не касается компании, но с другой стороны, она наносит ущерб репутации всей отрасли. Не секрет, что люди, опасаясь некачественной продукции на российском рынке, предпочитают покупать ювелирные изделия за рубежом, внося тем самым большую лепту в закупку ювелирной продукции в Европе, в Китае и т.д.

По инициативе АЛРОСА была создана рабочая группа, которая изучает этот вопрос. Мы выступаем за само определение понятия синтетических бриллиантов и за обязательное информирование потребителя о том, что изделие содержит синтетический камень. Мы ничего не имеем против того, чтобы натуральные и синтетические бриллианты лежали бы вместе на витрине, но необходимо указание на то, что конкретный товар является синтетическим. Возникают вопросы и о том, какой термин стоит использовать для обозначения этого продукта. Есть даже такие радикальные мнения, что слово "алмаз" вообще не должно фигурировать. Например, он будет называться "синтетический кристалл" или как-то еще. Сейчас мы совместно с Минфином и Пробирной палатой продолжаем обсуждение, и, надеюсь, в скором времени соответствующие поправки в закон будут приняты.

- А на каком этапе будет осуществляться контроль?

- Либо на этапе экспорта-импорта, либо на этапе сертификации, либо на этапе реализации. Это большая комплексная работа, которая потребует внесения изменений не только в закон о драгметаллах, но и в закон о защите потребителей и в ряд других законов.

- Велик ли в России сегмент синтетики?

- Очень трудно оценивать, поскольку нигде нет таких данных. Люди, которые этим занимаются, понимают, что не совсем этично выдавать один продукт за другой и требовать за него одинаковую цену. Но тот факт, что значительное число компаний с неоднозначной репутацией проявляет интерес к внутреннему рынку России, в том числе требуя облегчить режим ввоза ювелирных изделий и неоправленных бриллиантов, говорит о том, что это большой сегмент.

- Именно для взаимодействия по проблеме "синтетики" и заключались меморандумы о сотрудничестве с AWDC, GJEPC, DDC и другими отраслевыми организациями?

- Речь идет о многоуровневом сотрудничестве. Мы хотим присутствовать во всех алмазных центрах, развивать это сотрудничество, глубже понимать те процессы, которые там происходят. Такие соглашения дают некую основу выстраивания общей структуры взаимоотношений с алмазными секторами этих стран, в том числе дают возможность непрямого влияния на те или иные процессы, которые происходят в этих странах. Если говорить о синтетике, то мы видим крайнюю заинтересованность индийских диамантеров бороться с этой проблемой. Индия производит около 90% бриллиантов в мире, там есть целые регионы, бюджет которых напрямую зависит от продаж бриллиантов. Они будут в первых рядах борцов с синтетикой, будут давать ту информацию, которую никто не сможет нам найти и подсказывать те решения, которые не сможет никто подсказать, ни юристы, ни дипломаты, ни политики.

Но этим сотрудничество не ограничивается. Мы в целом выступаем за более широкий обмен информацией между участниками отрасли на разных этапах алмазного трубопровода. Алмазный рынок имеет очень широкий географический "разброс": основная масса сырья добывается в России и Африке, торговля происходит в Антверпене, Израиле и Дубае, огранка - в Индии, а основные рынки сбыта - это США и Европа. Без взаимодействия участникам рынка трудно понимать ситуацию в каждом сегменте - как обстоят дела со спросом и предложением, как формируются цены.

- Может ли это сотрудничество как-то помочь АЛРОСА в свете возможных санкций со стороны ЕС или США?

- Любые разговоры о санкциях пока носят чисто гипотетический характер, хотя таких разговоров и было очень много. Если говорить именно о санкциях, то, разумеется, меморандум о сотрудничестве АЛРОСА и Антверпенского мирового алмазного центра (AWDC) не подразумевает таких обязательств - тем более, что он был заключен в прошлом году. Но возможные последствия санкций - и, соответственно, отношение участников рынка к санкциям, - заложены в самой картине мирового алмазного рынка, которая сложилась на сегодняшний день. АЛРОСА сейчас занимает более 25% мирового рынка алмазного сырья, и около половины своих алмазов поставляет в Антверпен. История Антверпена как мирового центра алмазной торговли насчитывает несколько сотен лет, и для Антверпена АЛРОСА сейчас - один из основных торговых партнеров. Разумеется, бельгийские диамантеры открыто выступали и выступают против введения каких-либо санкций на ввоз российских алмазов в ЕС - просто потому, что они защищают свой сложившийся бизнес. В мире есть и другие алмазные центры, через которые может продаваться российское сырье, а вот обороты Антверпена в этом случае упадут очень сильно. Бельгийские диамантеры отстаивают свои интересы, и их мнение влияет на ситуацию гораздо больше, чем мы сами могли бы на нее повлиять.

- Но, тем не менее, вы сами сказали, что на клиентов из Антверпена приходится около половины продаж АЛРОСА. И в случае, если какие-то санкции все-таки будут введены, компания так или иначе столкнется с трудностями в исполнении действующих договоров о поставке алмазного сырья. Будете ли вы как-то учитывать это в новом контрактном периоде?

- Как публичная компания мы должны учитывать в работе все риски, включая и страновые. Возможные санкции - это риск не только для компании, но и риск для покупателя, который может остаться без сырья. При подготовке к новому контрактному периоду мы сейчас прорабатываем варианты снижения этого риска. Например, будем отдавать предпочтение клиентам, в структуре компаний которых есть подразделения, зарегистрированные в других юрисдикциях - Израиле, Дубае и т.д., чтобы эти клиенты в случае возможных сложностей смогли продолжить закупки. В принципе, это уже сейчас нормальная торговая практика для большинства наших клиентов, которые имеют подразделения по всему миру, чтобы обеспечивать себя достаточными объемами алмазного сырья. Поэтому не думаю, что это станет проблемой.

- В новом контрактном периоде АЛРОСА при заключении долгосрочных контрактов планирует ориентироваться на крупных огранщиков и ювелирных ритейлеров как наиболее стабильных и предсказуемых клиентов. Какие шаги уже предприняты в этом направлении? Достаточно ли число этих новых "крупных огранщиков и ювелирных ритейлеров", ведь многие из них уже являются клиентами АЛРОСА?

- Говорить о том, что мы ориентированы на крупных ритейлеров, все-таки неверно - мы ориентированы на создание сбалансированной клиентской базы, представленной всеми участниками рынка. Создание клиентской базы только из ритейлеров для нас невозможно по определению: в мире не так много ювелирных компаний, которые способны гранить и использовать весь ассортимент, представленный в боксе.

Но, разумеется, мы будем учитывать и те проекты, которые уже начали с нашими клиентами, имеющими розничные сети - Tiffany, Chow Tai Fook. У нас достаточно активно идет диалог с рядом других крупных сетевых компаний. Я думаю, что в ближайшее время мы выйдем на новый уровень взаимоотношений с этими клиентами. Сотрудничество с крупными ювелирными компаниями возможно не только в сфере алмазного сырья, но и в продаже бриллиантов либо создания каких-то совместных проектов.

- Компания заявляла о том, что в новом контрактном периоде число долгосрочных клиентов АЛРОСА увеличится. Видимо, это произойдет в основном за счет иностранных компаний, ведь доля продаж АЛРОСА на внутренний рынок в последнее время заметно сокращается.

- В течение 2012-2013 годов сегмент внутреннего рынка РФ действительно сильно сжался. Причин множество, в том числе и фактор налогообложения. В первую очередь, речь о взимании НДС, которое сильно давит на покупательную способность наших российских клиентов. Они находятся в менее выигрышном положении по сравнению с зарубежными клиентами, для которых необходимости платить НДС нет. В то же время произошло достаточно серьезное изменение и в специфике работы производителей бриллиантов. Компании внутреннего рынка смещаются в сторону обработки крупного товара, как это было в Бельгии, Израиле и других странах при росте себестоимости производства. То есть мы идем практически по тому же пути - когда общие издержки производства бриллиантов в стране увеличиваются и средняя заработная плата растет, это заставляет клиентов производить более дорогой продукт.

В то же время, с начала года на фоне позитивной конъюнктуры рынка, объем потребления внутреннего рынка вырос по сравнению с прошлым годом на 10-15%. Сейчас российские компании закупают гораздо больше по сравнению с прошлым, тем более с 2012 годом.

- За счет чего АЛРОСА сможет обеспечить сырьем увеличивающееся число клиентов? Прежде всего, какую роль в этом сыграет планируемое сокращение стока, о котором неоднократно заявляла компания? По оценкам, в начале года в стоке АЛРОСА было 18 млн карат.

- Прежде всего, стратегия компании предусматривает поэтапный рост добычи алмазов до более 41 млн карат. За счет запуска второй очереди "Севералмаза" и подземных рудников в Якутии мы постепенно к этому придем. Разумеется, при обсуждении и заключении контрактов мы исходим именно из запланированных объемов производства.

Что же касается "стока", то здесь происходит смешивание понятий. У компании есть два типа запасов. Есть сток, готовый к реализации, оцененный, отсортированный, укомплектованный в боксы, лежащий на складе и готовый к предъявлению клиенту. Такого товара, который можно предъявить к продаже, сейчас почти нет - он был реализован клиентам в течение первого полугодия благодаря высокому спросу.

И есть технологический сток, - алмазы, которые движутся по технологической цепочке от добычи к реализации. С момента добычи руды до сортировки и готовности к реализации проходит несколько месяцев, пока алмазы пройдут обогащение, очистку, промывку, отгрузку и предварительную оценку. Этот технологический срок мы хотим сократить - то есть, по сути, ускорить прохождение алмазов по пути от обогащения до сортировки в ЕСО. Это нормальное совершенствование технологических процессов, которое позволит компании повысить эффективность работы. В этом году мы должны сократить сток, условно говоря, на 2 млн карат.

Затрудняет процесс не только технология, но и то, что алмазы у нас пока делятся по разным собственникам: есть головная компания, и есть дочерние структуры, которые являются самостоятельными юридическими лицами. И мы до определенного момента не можем смешивать алмазы этих компаний.

- Насколько я знаю, возможность упрощения работы с "дочками" компания также обсуждала с Минфином…

- Не только с Минфином, но и с налоговыми, таможенными органами. Это большая комплексная работа. Она приносит свои плоды: недавно АЛРОСА получила возможность оформлять "генеральную" лицензию на экспорт алмазного сырья по всей группе, тогда как раньше такую лицензию каждая из компаний группы должна была оформлять отдельно. Кроме того, было получено разрешение сортировать сырье дочерних компаний на мощностях АЛРОСА - ранее по закону компании, юридически не имеющие собственных сортировочных мощностей, по умолчанию должны были делать это в Гохране.

- То есть, теперь АЛРОСА по факту может смешивать сырье материнской компании и сырье "дочек" в одном боксе?

- В теории да, на практике - пока нет. Генеральная лицензия на экспорт дает нам такое право, но на этапе реализации возникают трудности. Прежде всего, вопрос в определении налогооблагаемой базы для дочерних компаний - как высчитать долю, например, "Алмазов Анабара" или "АЛРОСА-Нюрба" в каждом проданном боксе. У бокса есть только фиксированная общая стоимость, а вот набор сырья в нем разный, пусть даже и в пределах одной ассортиментной группы. Пока мы такую формулу не нашли, но продолжаем обсуждение с профильными ведомствами.

Последнее обновление страницы было сделано 20 августа 2014 в 12.55